?

Log in

No account? Create an account

Несвоевременные заметки

Вы умудрились заглянуть в этот ЖЖ? Круто...

Previous Entry Share Next Entry
Ай-яй-яй
silence
bota_nick
Собственно, репост. Уже выкладывал везде, где зареген. Вот и тут выложу. Написал недавно, внезапно, после прочтения вот этой статьи www.computerra.ru/own/cathedra/586665

"Ай-яй-яй".

Михаил совершенно обленился. Причём он ленился не по старинке, а по какой-то совершенно сюрреалистической методике (слово не очень уместное, но единственно верное в конкретном случае). Он ленился автоматически. Кругом все жили как обычно, и только он, Михаил, ленился жить.

Его окружали множество людей, и множество вещей. Вещей было даже больше, и вещам Михаил доверял больше, чем людям. Когда-то давно он был наполнен мечтами, которые затем конкретизировались во вполне приземлённые, в хорошем смысле, достижимые цели. Потом достижимые цели оказались достигнуты. В свои сорок два года Михаил был состоятелен, с неплохой недвижимостью (трёхкомнатная благоустроенная квартира, и прекрасная, уютная дача с прекрасным садом и парой заброшенных грядок), двумя авто (один подержанный паркетник для себя и новенькая малолитражка для жены). Ещё, как вы уже поняли, Михаил был женат, счастлив в браке семнадцать лет. Двое детей - старшая дочка шестнадцати лет и младший сын-первоклассник. Михаил мог бы собой гордиться, чем он собственно и занимался до сорока лет. Михаилом гордились. Даже любимая жена.

Но однажды Михаилу стало не по себе. По простой причине: достижимые цели оказались почти достигнуты. Имелись солидные счета на каждого из членов его семьи, солидный задел на будущее: для обеспечения безбедной старости, для образования детей. Отдельным пунктом - забота о здоровье, самый солидный счёт.

Вот тут очень кстати оказалась бы какая-нибудь революция, ну или война какая-никакая. Но - не судьба. На дворе стоял две тысячи двадцатый год, кругом было стабильно, сытно и светло. В такой ситуации вполне логичным было бы взять да и устроить себе встряску, чтобы дух захватило, чтобы шок и трепет, и море впечатлений. Логично. И все годы до этого подобная встряска помогала, кровь кипела и бурлила, и прыжки с парашютом, и походы в горы, и рыбалка с охотой, и ещё много всяких экзотических предложений от туроператоров. Катался он когда как, иногда с женой, иногда без неё, она женщина мудрая и не протестовала особо. Но в тот раз, накануне сорокалетия, почему-то не сработало.

От дискомфорта Михаил даже попробовал заставить себя задуматься о чём-нибудь эмоциональном. И повинуясь импульсу заявил жене, что всё знает. Эффект оказался обескураживающим: жена заплакала и начала в чём-то каяться, а Михаил, вместо того чтобы вслушиваться в её слова, начал жадно впитывать и запоминать собственные ощущения. Ощущения были сильные: и злоба, и ненависть, и замешательство. Но даже этого оказалось мало. Михаил попросил жену не продолжать и сказал, что прощает её. Жена заплакала ещё горше, запричитала, начала молить, чтобы не бросал, ведь "единственный, любимый и навсегда", а то - "пустое".

В общем, день рождения Михаил отметил в обычном режиме, но заметил, что чего-то не хватает. Хотя и слова и обстоятельства были всё те же. Потом он понял, чего именно не хватает. Катастрофически не хватало эмоций и чувств. Не хватало чего-то по-настоящему нового.

И тогда Михаил начал лениться. Причина лени была проста: ему не хотелось тратить ускользающие чувства на что-то недостойное, что не нравилось бы ему самому. Он стал очень экономным, полученные эмоции теперь старался сохранять как можно дольше, медленно смакуя и растворяя их в своей памяти. Так его и настигла странная эмоциональная лень: он стал сух и нейтрален, и даже вежливость и доброта стали какими-то неживыми, искусственными. Зато там, внутри себя он старательно лелеял рассыпающиеся, потихоньку растворяющиеся впечатления.

Вся его жизнь отошла на второй план: дети, жена, друзья и походы, солидные сбережения и многое другое, на что когда-то он, не задумываясь, тратил тысячи мгновений настоящих чувств. Однажды это ушло, однажды это перестало быть важным. Он помнил себя от начала и до конца, он знал, откуда, как и зачем он. И он даже разговаривал с окружающими, и работал, делал всё привычно, делал всё на ять. Но был абсолютно ко всему этому безразличным.

И лишь временами, очень редко с ним случалось что-то настоящее. Живое.

Всё остальное Михаилу было лениво. Ему, наверное, лучше было бы умереть, но даже это было лениво.

***

В жаркий летний день, в музее истории, маленький мальчик остановился перед странным массивным аппаратом: выглядел он как тумбочка, с серебристым покрытием, полтора метра в высоту, метр в ширину, с вделанным в верхнюю часть экраном, над которым виднелось решётчатое отверстие динамика. Сзади в стену уходил шнур, наверное, электропитание. На экране было лицо. Застывшее, с полуприкрытыми глазами.

Мальчик прочитал небольшой комментарий на музейной табличке:

"Уникальный экспонат. Первый и единственный в мире бессмертный. Экспериментальный аппарат, модель iI 1 ("ай-ай", электронное "я"). Изготовлен на основе ментосканированной матрицы сознания некоего Соловьёва Михаила Анатольевича, 1980 года рождения, скончавшегося в результате сердечного приступа в 2020 году.

С разрешения родственников было проведено ментосканирование и был произведён первый (и единственный в мире) перенос человеческого сознания на электронный носитель. Сознание успешно прижилось и восприняло алгоритмы обратной связи с окружающей реальностью, более того, сохранились и все воспоминания, а самое главное - сознание установило успешный контакт. Психологами был проведён ряд тестов и был сделан вывод, что человек обрёл новую форму жизни.

К сожалению, позже эксперимент был признан частично удачным. По невыясненным причинам психосоматическая активность электронной личности резко снизилась. В итоге, спустя восемь лет после активации сознания специалистами был констатирован распад личности. В 2032 году аппарат передан в ведение музея истории техники.

Модель iI к настоящему моменту сохранила логику, способность к контакту и все воспоминания донора. Прочие реакции - отсутствуют".

Мальчик не понял многих слов. Но всё равно вежливо спросил: "Здравствуйте, а сколько вам лет?". Лицо на экране моргнуло, широко раскрыло глаза и шевельнуло губами, из динамика донеслось: "Сорок два". Тогда мальчик ободряюще сказал: "Михаил Анатольевич, у вас всё будет хорошо", затем он достал из кармана пластичную флягу с налитой в неё детской шипучкой, шагнул через оградительную цепочку, после чего сработала система оповещения и приятным женским голосом призвала "Экспонаты руками не трогать". Мальчик сказал "Я и не собираюсь", и дал Михаилу Анатольевичу попить.

"Спасибо", неожиданно живо ответил Михаил, и изображение на экране даже изобразило улыбку. В этот момент вода, залитая через динамик, достигла основного распределительного контура и с ювелирной точностью (шанс один на миллион) закоротила цепи основного и резервного питания, предохранители не сработали...

Внутри серебристой тумбочки что-то громко зашипело и экран погас. Откуда-то прибежал наконец-то охранник, как раз к тому моменту, когда из безжизненной тумбочки уже появился тонкий сизый дымок. Рядом стоял маленький мальчик.

"Ай-яй-яй".